когда-то у меня был диск «Мира Фантастики», и там было одно очень интересное интервью; диск давно потерялся, а сейчас я нашла этот номер в архиве
это интервью с русской писательницей фэнтези Еленой Хаецкой (я, правда, хоть и обожаю ВК и Толкиена, фэнтези в целом не люблю, а русское современное фэнтези за редким исключением просто не выношу)
так вот, интервью: писательница великолепно определила ту литературу, которую я последнее время полюбила: книги ... относятся к той разновидности литературы, которую я сама для себя называю “честной”. Это книги, которые не претендуют на какой-то “анализ”, не требуют от читателя, чтобы он вывихивал себе мозги; это такие книги-работяги, книги-ковбои, книги-приятели (и даже собутыльники). “Садись, потолкуем, брат”, — говорят они читателю. Подобное отношение нравится мне куда больше, чем выверты “концептуальной” прозы или “откровения” чернушников.
и вот еще оттуда:
С чем связан Ваш интерес к фантастической — или, скорее, “нереалистической” — прозе?
Ответов несколько. Самый простой — не люблю обычного соцреализма, а Пушкин, Чехов и Эрих-Мария Ремарк уже умерли. В детстве открытием был Маркес. Впоследствии я поняла, что реализм (для меня) умер не только в литературе, но и в жизни. Если я не буду смотреть на свою жизнь как на увлекательную комедию абсурда, то начну, наверное, злобиться и плакать. Одно время я даже развлекалась, меняя стили бытия: приблизительно полгода шло “Криминальное чтиво”, оно сменялось скетчами английского комика мистера Бина, затем начинались странные картинки в духе первой части “Звездных войн”... Где реализм-то? Если понимать под реализмом подробное описание того, как все плохо, какие люди сволочи, — словом, переселяться из моего любимого мистического Петербурга в “город разбитых фонарей” — увольте, это без меня.